Отзывы наших клиентов

Надгробие отца за зиму перекосило: плита у изголовья ушла вниз сантиметров на пять, по бетонному основанию пошла трещина. Позвонил ещё в марте, но под снегом делать было нечего, и договорились, что бригада выедет, как только земля просохнет. Выехали в первых числах апреля, подняли плиту, основание залили заново. В Вербное воскресенье мы приехали всей семьёй, и мама впервые за несколько лет не расстраивалась, глядя на могилу.

Хорошей фотографии мужа у нас не нашлось: он не любил сниматься, и лучше всего его лицо видно на общем снимке с юбилея, где он стоит вполоборота. Я боялась, что с такого кадра ничего не выйдет. Эскиз прислали по электронной почте, внучка его распечатала, и мы попросили чуть смягчить морщины у глаз и убрать блик на очках. Портрет выгравировали на чёрном граните, и муж на нём такой, каким я его помню: с хитринкой во взгляде.

На памятнике деда с самого начала оставили место для бабушки. Весной её не стало, и в июне надпись добавили прямо на кладбище, подобрав шрифт к буквам, выбитым в девяносто первом.

Ограду вокруг могилы родителей я меняла, потому что старую, сваренную когда-то из водопроводных труб, ржавчина проела насквозь. Новую, кованую, с невысокими пиками, поставили ровно, столбики забетонировали, калитка закрывается без усилия. Замечание всё же есть: секция у калитки приехала с ободранной краской на углу, видимо, задели при погрузке. Бригада подкрасила её на месте, и сейчас этого не видно, но такие вещи лучше замечать ещё в мастерской.

Брату было тридцать четыре, и памятник «как у всех» я ставить не хотел. Нарисовал на листке: невысокая стела из серой покостовки с неровным, будто отколотым верхом. Эскиз отправил по почте и три дня ждал ответа, потом позвонил сам — оказалось, письмо попало в спам. Дальше обошлось без заминок. Мне объяснили, что скол лучше делать не по всей ширине, а с одного угла, иначе камень будет выглядеть недоделанным. Готовую стелу я видел в мастерской до отгрузки, провёл рукой по сколу и понял, что именно так и задумывал.

Под памятником мужа был бетонный бордюр, который крошился каждую весну. Теперь там гранитный цоколь в цвет стелы, и мне больше не приходится выщипывать траву у основания руками.

Установку обещали в конце августа, а поставили памятник только одиннадцатого сентября: почти две недели лили дожди, и грузовик к участку было не подогнать. Меня предупредили заранее и перезвонили, как только подсохло, так что претензия у меня скорее к срокам, чем к людям. Памятник матери из красно-коричневого дымовского гранита, с полированной лицевой стороной и простым крестом наверху. Стоит ровно, лишнюю землю после работы увезли.

Три могилы в одной ограде — дед, бабушка и папа — много лет выглядели как три отдельные истории: у деда советский памятник из мраморной крошки, у бабушки маленький крест, у папы временная табличка. Хотелось собрать всё в одно целое, но дедов памятник, который ставил ещё папа, не выбрасывать. Весной на Кузьминском всё осмотрели и обмерили, потом мы несколько раз встречались в мастерской: я привозила фотографии, эскизы раскладывали на столе. Решили так: общий гранитный цоколь, две новые стелы из карельского габбро одной высоты, а старый памятник очистили и поставили в центре на новое основание. Между ними плитка, по краям узкие цветники. Работали с перерывами почти всё лето. В середине сентября я приехала принимать работу и долго стояла у ограды молча. Мама говорит, папа был бы доволен.

Мраморный памятник бабушки простоял с семьдесят восьмого года, почернел, а латунные буквы частью отвалились, частью их кто-то снял. Я живу в Самаре и вырваться в Москву ради одного осмотра не мог, так что всё обсуждали по телефону, а снимки после работы обещали прислать на почту. Пришли они не сразу, а через три дня, и я успел понервничать. Мрамор отмыли и отшлифовали, буквы отлили новые по сохранившимся следам. Сравниваю с фотографиями из детства и узнаю тот самый памятник.

Другая фирма три года назад положила на могиле мамы плитку, и уже через год она пошла волнами, а бордюр разошёлся по углам. Я думала, всё придётся снимать и начинать заново. Приехали, посмотрели и сказали, что бордюр крепкий, его можно оставить, а плитку переложить на нормальное основание со щебнем. За два дня управились, ещё до заморозков. Теперь после дождя там не стоят лужи, и к памятнику я подхожу по плитке, а не по траве в обход.

Старый памятник деду был бетонным, с мраморной крошкой, весил под полтонны и за сорок лет накренился к соседней могиле. Новый будем ставить летом, а старый хотелось убрать заранее, чтобы участок отстоялся. Согласились приехать в начале апреля, как только сошёл снег. Сняли аккуратно, соседнюю ограду не задели, обломки вывезли. Единственное, пришлось дважды звонить и уточнять, заберут ли мусор или его вывозить мне самому: в первый раз толком не ответили.

Надпись на памятнике дедушки за пятнадцать лет почти слилась с камнем: краска вымылась, и фамилию можно было прочитать только вблизи и под определённым углом. Мне предложили либо просто подкрасить буквы, либо сначала прочистить их и покрыть бронзовой краской в два слоя. Выбрала второе. В субботу бабушка, которая плохо видит, сама прочитала имя деда, стоя на дорожке.

На Радоницу я впервые не смог приехать к отцу, был в командировке в Сургуте. Накануне пришло письмо со снимками: листва убрана, памятник вымыт, скамейка подкрашена, стоят свежие цветы.

Форма участка у нас неправильная: соседняя ограда стоит под углом, и готовые секции никак не вставали. Ограду варили по моим замерам, но перед изготовлением всё равно приехали перемерить сами, и правильно — я ошиблась на десять сантиметров. Просила невысокую и без острых пик, потому что с нами ездят внуки. Покрасили молотковой краской тёмно-зелёного цвета, её, как мне объяснили, не нужно подновлять каждый год.

Трещина прошла прямо через лицо жены: керамическая фотография на памятнике не пережила зиму. Новый сделали с того же снимка и закрепили так, что без инструмента не снимешь.

Родители похоронены под Москвой, а живу я в Твери и выбираюсь к ним раза два в год, поэтому плитку заказывала с расчётом на фотоотчёт. Уложили её в оговорённую неделю, но фотографии пришлось выпрашивать: прошло четыре дня, я позвонила, и только после этого их прислали. На снимках и вживую всё одинаково хорошо: серая плитка с красной каймой, швы ровные, у памятника оставили место под вазу. Про обещанные фото, однако, забывать не стоило.

Годовщина у отца двадцать третьего июля, и памятник хотелось поставить именно к ней. Изготовили его ещё весной, а с установкой ждали, пока осядет земля после прошлогодних похорон. Ставили на Николо-Архангельском в самую жару, под тридцать, и всё равно без спешки: сначала основание, потом стела, каждый шаг проверяли уровнем. Мы с сестрой приехали на следующий день, и она первым делом поставила туда папины любимые георгины.

Цветник у бабушки на могиле раньше был просто обложен кирпичом, который давно рассыпался. Заказала гранитный, из серого камня в тон памятнику. Когда начали снимать старое, под землёй нашёлся кем-то залитый бетон, его пришлось долбить отдельно, из-за чего сумма немного выросла. Мне сразу позвонили и объяснили, что нашли, так что в честности не сомневаюсь, но о такой возможности хотелось бы услышать ещё на осмотре. Сам цветник красивый, в августе посажу туда хосты.

Про могилу прадеда на Востряковском мы, честно говоря, надолго забыли: родители уехали в Израиль, а я вернулся в Москву только два года назад. Когда отыскал участок, он зарос клёнами толщиной в руку, ограда лежала на земле, от надгробия торчал один верх. С какой стороны за это браться, я не представлял. Приехали, посмотрели и начать предложили с деревьев, потому что корни всё равно разорвут любое покрытие. Клёны спилили и выкорчевали, старую ограду увезли, площадку подсыпали и выровняли. Дальше — гранитный бордюр, мелкий серый щебень внутри и скамейка сбоку. Надгробие оставили прежним, только отмыли и подняли. Через месяц туда приехал отец, прилетел специально, и сказал, что такого порядка здесь не было даже при бабушке.

Металлическую пирамидку со звездой, стоявшую у свёкра с шестидесятых, сняли за полдня и отвезли, как я просила, не на свалку, а в гараж к сыну: он хочет её сохранить.

Даты на мраморной плите прабабушки выветрились так, что год рождения читался то ли как 1893, то ли как 1898. Прежде чем что-то углублять, меня попросили прислать копию архивной справки, чтобы не выбить ошибку навсегда. Буквы прорезали заново по старым контурам и затонировали тёмным, теперь их видно даже в пасмурный день. Я занимаюсь родословной, и эта плита — один из немногих документов, что остались от той ветви семьи.

Из Праги к маме на Митинское я попадаю в лучшем случае раз в год, в мае. В этом сезоне впервые договорилась об уходе с весны до осени: раз в месяц убирали участок, мыли памятник, в жару поливали цветы. После каждого приезда на почту приходило несколько снимков, и я стала ждать эти письма. Последнее пришло на прошлой неделе: розы укрыли лапником, листву вынесли, всё готово к зиме.

Заказывал ограду ещё в ноябре, когда землю уже прихватило морозом, и мне честно сказали, что в мёрзлый грунт столбы бетонировать не станут: весной их поведёт. Договорились на апрель. Позвонили сами, как только на Долгопрудненском просохли дорожки, и за один день поставили секции вокруг могилы жены. Всю зиму я немного переживал, что про меня забудут. Не забыли.

Памятник мужу заказывала в январе, чтобы к весне он был готов. Сделали в срок: вертикальная стела из чёрного габбро, веточка сирени и строчка из его любимого стихотворения. Когда я приехала в мастерскую смотреть, золото в надписи показалось мне заметно желтее образца, который я выбирала. Сказала об этом, и через неделю буквы перекрасили, теперь оттенок правильный. Но на эту неделю пришлось сдвинуть установку, а родных мы уже созвали.

К Радонице успели в последний момент: гранитный цоколь под памятником родителей доделали в субботу, а сегодня мы приехали туда всей семьёй. Раньше памятник стоял прямо на земле и за каждую зиму заваливался вперёд, теперь он на широком основании из того же серого гранита и стоит как влитой.

Мама при жизни просила: «Только не ставьте мне высокую плиту, не люблю я их». Поэтому выбрали невысокий горизонтальный памятник из светло-серого гранита, почти вровень с цветником, и на нём только имя, фамилию и годы. Я боялась, что это будет выглядеть бедно, а вышло очень спокойно. Установили в конце апреля, через год и два месяца после похорон, когда земля осела окончательно.

Отец пережил маму меньше чем на год, и лежат они рядом, на Перепечинском. Когда пришло время ставить памятник, мы с братом решили сделать одно общее место, а не две отдельные могилы. Начали обсуждать в октябре и всю зиму переписывались с Евгением: он присылал эскизы, мы правили. Остановились на широкой двойной стеле из габбро с двумя портретами, общем гранитном цоколе, плитке внутри и небольшом столике со скамьёй из того же камня. Изготовили всё к марту, а поставили в конце апреля, когда отошла земля. Я больше всего боялся, что портреты будут выглядеть как с разных фотографий, хотя снимки и правда разные, но их выровняли по свету и фону. На Красную горку приехала вся родня, и тётка долго стояла у стелы, держа за руку моего сына.

Когда этой весной заказывала памятник мужу, заодно попросила посмотреть надгробие его родителей на Калитниковском: гранит пошёл сколами, у постамента откололся угол. Сколы заделали составом в цвет камня, угол восстановили, всё заново отполировали. Вблизи место скола всё же угадывается. Меня об этом предупреждали, но я надеялась, что будет незаметнее. Издалека памятник выглядит так, будто его поставили недавно.

Стела на могиле деда и бабушки держалась на постаменте на честном слове: старый штырь сгнил, и после зимы камень покачивался от руки. Я боялся, что его однажды уронят дети, которые бегают по дорожкам. Стелу сняли, посадили на новые штыри из нержавейки с клеем, заодно подняли просевший цветник и заменили треснувшую плиту. Дед был строителем и любил, чтобы всё стояло по отвесу. Вот теперь так и стоит.

Папа всю жизнь играл на баяне — на свадьбах, во дворе по праздникам, в доме культуры, где проработал тридцать лет. Нам с сестрой хотелось, чтобы на памятнике он был с инструментом, а не просто лицо в овале. Трудность в том, что подходящих снимков почти не нашлось: на одном хорошо видно лицо, но баян обрезан, на другом баян целиком, но папа смотрит в сторону. Я отсканировала оба и отправила письмом, и мне предложили соединить: лицо с первого, руки и инструмент со второго. Эскиз правили трижды, последний раз из-за ремня, который висел не на том плече. Портрет нанесли на чёрный гранит, и мелочи вроде кнопок и складок мехов вышли так отчётливо, что папин товарищ по ансамблю разглядел на корпусе надпись «Юпитер».

Попросил выгравировать на обороте памятника тестя несколько строк из его фронтового письма к жене. Почерк перенесли с листка, со всеми его наклонами и завитками.

Невысокую чёрную ограду вокруг могилы сестры поставили за один день, пока я была на работе. В субботу приехала и долго ходила вокруг: ни одного кривого столбика.

С мастером мы оказались тёзками, и это почему-то сразу сняло напряжение, хотя повод был тяжёлый — памятник жене. Она была художницей, и хотелось чего-то не казённого. Выбрал стелу из зеленоватого масловского гранита с грубо сколотым краем, а на ней её подпись, перенесённая с одной из картин. Подпись срисовывали с фотографии холста, и каждый завиток на камне повторяет движение её кисти. Делали около двух месяцев, и ни разу мне не пришлось переспрашивать, как идут дела.

Цоколь под памятник бабушке заказывали, чтобы закрыть просевший край и чтобы вода не подмывала основание. Сделали добротно: камень одного цвета со стелой, стыки почти незаметны. Мне пришлось дважды перезванивать насчёт высоты — в разговоре фигурировали то десять, то пятнадцать сантиметров, и мы, видимо, поняли друг друга по-разному. В итоге сделали пятнадцать, как я и хотела.

Друг у меня был со школы, а из родни у него осталась только мать, ей за восемьдесят, и живёт она под Волгоградом. Кто-то должен был заняться памятником, и этим человеком стал я. Разбирался я в этом, как большинство, то есть никак. Дорогой вариант мне никто не навязывал: объяснили, какой камень переживёт наши зимы без трещин, и я выбрал простую стелу из тёмно-серого гранита с выгравированной гитарой — он всю жизнь играл. Слова для надписи мы с его матерью подбирали по телефону целую неделю. Ставили в начале сентября на Домодедовском, я был при установке и видел, как выводили основание. Потом распечатал фотографии и отправил ей обычным письмом. Она позвонила, как только получила, и долго не могла ничего сказать.

Комплекс для родителей мы собирались поставить к папиной годовщине в начале сентября, и не получилось: тёмно-красный гранит, который мы выбрали, пришёл с опозданием, и установку перенесли почти на месяц. Предупредили об этом ещё в августе, объяснили причину и предложили взять похожий камень из наличия, но менять выбор не захотелось. На годовщину пришлось ехать к временным табличкам, и это было обидно. А вот сделано всё как надо. Двойная стела, цоколь по периметру, между могилами гранитная полочка для цветов. Участок на Хованском узкий, но всё уместили так, что проход к соседям остался свободным. Портреты мы с братом выбирали долго, их выгравировали бережно. На солнце камень оказался глубокого вишнёвого оттенка, ради которого мы и ждали.

Старую фотографию на памятнике мамы кто-то разбил, скорее всего, камнем. Новую сделали из металлокерамики, её так просто не расколешь, и на Пасху мы пришли уже к целому памятнику.

Плитку на могиле свекрови хотели положить до майских, когда съезжается родня, и уложили её в середине апреля, едва подсохло. Серо-розовая, крупного формата, по краю гранитный бордюр. Через неделю я заметила, что одна плитка у самого памятника качается под ногой. Позвонила, приехали через три дня, подсыпали основание и переложили. Сейчас всё крепко, но неприятно, что недочёт нашла я, а не бригада при сдаче.

Изготовили памятник брату ещё зимой, и до весны он простоял в мастерской, дожидаясь, когда оттает земля. Про дату установки обещали перезвонить в начале апреля, в итоге узнавать пришлось мне самому. Дальше вопросов нет. Ставили в пятницу, двадцать четвёртого, основание подготовили накануне, и к моему приезду стела уже стояла, а вокруг даже подмели.

Гранитный цветник у мужа сделали узким, чтобы рядом можно было встать, не топча землю. В прошлую субботу я посадила туда первые анютины глазки.

В прошлом году у меня здесь ремонтировали могилу деда, поэтому, когда дошли руки до родительского участка на Щербинском, звонил уже знакомым людям. Задача на этот раз была шире: выровнять площадку, засыпать её щебнем, поставить бордюр и лавочку. Сделали в конце апреля, аккуратно. Лавочку я, признаться, представлял массивнее, но и эта удобная. Первого мая съездил и впервые за много лет никуда не торопился.

Два года назад старый памятник бабушки раскололся пополам, и мы с мамой решили наконец его убрать, а новый ставить летом. Демонтировали быстро: стелу и постамент сняли, бетонное основание раздробили и вывезли, яму засыпали и утрамбовали. Немного подпортило впечатление ожидание: договорились на десять утра, а машина из-за пробок добралась к половине двенадцатого. Хорошо, что заранее позвонили, и я успела выпить кофе в палатке у ворот.

Сегодня семьдесят лет Победы, и утром мы с сыном поехали к деду на Бабушкинское. Дед прошёл войну от Москвы до Кёнигсберга, а на его памятнике, поставленном в восьмидесятом году, слова «гвардии старший сержант» и гравировка ордена почти стёрлись. Хотелось, чтобы к этому дню всё снова читалось. Позвонил в марте, в апреле приехали посмотреть и сразу сказали, что буквы тут мелкие и неглубокие, одной краской дело не поправишь, их нужно прорезать заново. Звезду ордена восстановили по сохранившемуся контуру и по фотографии из семейного альбома. Сыну двенадцать, и он сегодня сам прочитал вслух всё, от звания до даты. Ради этого я и затевал работу.

Весной я сломала ногу и поняла, что к маме в этом году сама не доеду. Заказала уборку участка и посадку цветов. По фотографиям видно, что памятник помыли, выгоревшие искусственные цветы убрали, землю в цветнике взрыхлили. Пару раз, правда, пришлось созваниваться и уточнять, какие цветы сажать и трогать ли куст сирени у ограды, — это я сразу не оговорила. Куст оставили, только срезали сухие ветки.

Третий раз обращаюсь сюда, теперь за оградой для родительского участка, который весной приводили в порядок. Хотел сварную, без завитков: прямые прутья, поручень сверху, графитовый цвет. Изготовили за три недели, как обещали, секции я видел, сварка чистая. А вот установка стоит только на середину июня, потому что бригада до этого занята, и мне бы хотелось пораньше.

Фотография папы на памятнике выцвела до бледно-голубого, лица было почти не разглядеть. Новую сделали с того же снимка, убрав царапины и вернув контраст. Вышла неприятность с размером: овал оказался на сантиметр меньше старого, и вокруг проступил светлый след на камне. Его закрыли металлической рамкой за счёт мастерской, и выглядит это даже лучше, чем было. Но размер стоило проверить до изготовления, а не после.

Могила деда на Химкинском стоит в низине, и после каждого дождя там неделю держалась вода. Поэтому к плитке у меня было одно требование: чтобы вода уходила. Основание сделали с уклоном от памятника к проходу и оставили под бордюром сток. Сама плитка вживую оказалась чуть светлее образца, но на солнце разницы почти не видно. После ливня в конце июля я специально съездил проверить — сухо.

Ровно через год после похорон сестры, в последний день августа, у неё встал памятник. Ставили при мне, и впервые за этот год я почувствовала, что что-то доведено до конца.

Перед стелой отца была голая земля, на которой толком ничего не росло, и я решил закрыть её цветником из того же габбро, что и памятник. Внутрь насыпали хороший грунт с торфом. В первый приезд бригада не нашла участок, и мне пришлось по телефону объяснять, как идти от второго входа, отсчитывая ряды. Потом всё прошло гладко: цветник стоит ровно, хризантемы в нём прижились.

Мне шестьдесят восемь, колени уже не те, и каждый приезд к мужу на Люблинское превращался в испытание: сорняки, осыпающийся холмик, присесть негде. Дочь уговорила сделать всё один раз и основательно. Участок выложили плиткой, у памятника оставили небольшой цветник, по краю поставили гранитный бордюр, а у ограды — скамейку с высокой спинкой, чтобы мне было удобно вставать. Евгений сам предложил сделать ступеньку у калитки пониже, я бы о таком и не подумала. Закончили в начале октября, до затяжных дождей. Теперь приезжаю, сажусь, протираю камень мягкой тряпочкой и говорю мужу, что он бы оценил: на даче он вечно ругался на неудобные скамейки.

Отцовское надгробие, лежачую плиту из серого гранита, положили в восемьдесят шестом, а прошлой зимой она треснула поперёк, прямо через фамилию. Решили поставить вертикальный памятник, и сначала старую плиту нужно было убрать. Договаривались по телефону, а вечером мне на почту пришли снимки: обе половины сняли и увезли, бетонную подушку под ними разобрали, землю разровняли. Теперь спокойно выбираю камень.

Живу в Петербурге, мама похоронена в Подмосковье, и после каждой зимы я боюсь представить, что там творится. В этот раз попросила убрать заранее, до Радоницы: прошлогодние листья, сломанные ветки, выцветшие искусственные цветы. Уборку перенесли с субботы на среду из-за ливня. Предупредили, но я настроилась на выходные и расстроилась. Сделали зато тщательно, даже лавочку отмыли, это видно на снимках.

Сварили бабушке ограду из профильной трубы, покрыли чёрной молотковой краской, калитка ходит мягко и не скрипит. От одного Евгения другому — спасибо.

Борис, 48 лет. Стоматолог. - Как узнали о проекте? - Интернет. - Доверьтесь, подождите результата, и вы будете довольны. - Спасибо.

Ко Дню Победы очень хотелось, чтобы у бабушки на памятнике снова было видно лицо. Она прошла войну санинструктором, а керамический овал с её фронтовым снимком треснул и выцвел так, что осталась одна пилотка. Я привезла ту самую карточку сорок третьего года. Царапины с неё убрали, а черты «улучшать» не стали, бабушка осталась собой. Новый медальон закрепили на прежнее место. Завтра поедем к ней всей семьёй.

Плитку у отца положили с уклоном от памятника, и вода после дождя у камня больше не стоит. Перезвонили, правда, только на следующий день после заявки.

... мне хочется, что бы люди прочитали мой отзыв и тоже воспользовались вашими услугами!!! - Я не поверил своим глазам и заехал на кладбище. Фантастика все было идеально! ... ещё не все потерянно в нашей стране.

Памятник мужу я заказывала в одной мастерской, а к весне она просто перестала отвечать на звонки. Камень, слава богу, успели забрать: стела из чёрного габбро-диабаза с подставкой и отдельной цветочницей. Встал вопрос, кто всё это поставит. Созвонилась, и уже через пару дней ко мне приехали посмотреть камень, он стоял у брата в гараже. Хотели успеть к годовщине, но на Перепечинском долго оформляли разрешение на установку, и дату пришлось сдвигать. Какие именно бумаги нужны, я выясняла по ходу, и тут подсказку хотелось бы получить сразу. Сам монтаж сделали аккуратно: стела выставлена по уровню, цветочница точно по центру. Я приехала через неделю — стоит ровно, вокруг чисто, даже песок подмели.

Жене на участке раньше стоял бетонный цветник, который за пару зим раскрошился по углам. Хотелось гранитный, чтобы по цвету совпадал со стелой из серого покостовского камня. Совпал: стоят рядом, как один комплект. Внутрь насыпали чистую землю, а её любимые бархатцы я посадил сам. На прошлой неделе приезжал поливать — ни один борт не повело.

На Домодедовском у меня папа с мамой, и после маминых похорон два года назад участок толком никто не обустроил: осевший холмик, крапива по пояс, вместо дорожки доски. Сама я в Новосибирске и прилетаю раз в год. Договорились по телефону и в WhatsApp: траву убрали, землю выровняли, поставили гранитный бордюр, а внутри засыпали серой крошкой поверх геоткани, чтобы не прорастало. Фотографии пришли на день позже обещанного, я успела поволноваться, но сделано всё было как условились.

Обращайтесь смело. Все будет сделано на высшем уровне. Квалифицированные мастера. Будете только рады проделанной работе. - Спасибо большое и прям на душе легче стало. Огромное спасибо!

Двадцать лет в фамилии деда на памятнике стояла ошибка, лишняя буква, и бабушка всякий раз вздыхала, когда приходила. Теперь заказали новый камень, а старый надо было снять. Стелу положили на поддон и увезли целой, бетонное основание разбили, яму засыпали. Ребята обещали быть к девяти, а приехали ближе к одиннадцати, застряли на МКАД. Я подождал, в остальном всё по делу.

Буквы на бабушкином камне почти стёрлись, позолота облезла ещё в девяностые. Их прорезали заново и покрыли сусальным золотом — фамилию теперь читаешь, не наклоняясь.

Двойняшки родились у нас в мае, и этим летом мне было совсем не до поездок на Хованское, а трава там за месяц вырастает по колено. Взял для деда уход на три месяца: покос, прополка, вынести мусор, протереть камень. После первых двух выездов фото присылали сразу, а про июльские пришлось напоминать, пришли только через три дня. Сама уборка каждый раз нормальная, по снимкам это видно.

Свекровь всю жизнь ругала высокие ограды, говорила, что это клетка. Поэтому ей хотели низкую, сантиметров пятьдесят, с простыми прутьями и без калитки. Замер делали при мне, потом ещё дважды созванивались, где ставить угловые столбы: соседний участок заходит на наш сантиметров на двадцать, и спорить с соседями не хотелось. Сварили, покрасили в тёмно-зелёный, поставили за полдня. Думаю, ей бы понравилось.

Фотокерамику на мамином памятнике поменяли за неделю. Взяли снимок, где она смеётся на даче, и теперь проходишь мимо — и сам улыбаешься.

Сколько лет езжу на Николо-Архангельское к свёкру и свекрови, столько и шлёпаю к ним по глине, особенно осенью. Решили замостить всё внутри ограды термообработанной гранитной плиткой, чтобы не скользила, а у памятника оставить небольшой квадрат земли под цветы. Что понадобятся два выезда с перерывом, пока схватится основание, я узнала уже после первого дня. Ничего страшного, просто поездку планировала иначе. Швы ровные, квадрат для цветов на месте.

Работаю в Осло, мама живёт в Долгопрудном, и вся организация памятника папе легла на неё. Камень она заказала ещё зимой в мастерской неподалёку, а устанавливать там не берутся. Не хотелось, чтобы в семьдесят три года она одна командовала бригадой на кладбище, поэтому в сентябре я прилетел на несколько дней и договаривался уже сам. Приехали к восьми утра, хотя накануне весь день лил дождь. Сначала аккуратно сняли временный деревянный крест и отдали его нам, потом залили основание. Стелу поставили через несколько дней, когда бетон набрал прочность. Меня к тому времени в Москве уже не было, на установку ездила мама, и ей всё показали и объяснили без суеты. Вечером в Viber пришли фотографии, а мама по телефону сказала, что на Долгопрудненском теперь можно спокойно посидеть у папы.

Довольна! - Не сомневайтесь. - Я вас буду рекомендовать. Вы все делаете очень хорошо. Смело обращайтесь. - Хорошо, спасибо.

Супер! Просто супер! - Евгений я вам желаю удачи и адекватных клиентов. Потому что это жизнь и рано или поздно мы нуждаемся в этих услугах. - Вот вы даже бонусы даете. - Ну, это Супер!

Мне было приятно работать именно с вами и с этим проектом. ... исходя из своего опыта буду вас рекомендовать, я сам очень ответственно отношусь к этому. Рекомендуя вас, я несу за это ответственность.

Цветник для сестры получился аккуратный, из красного капустинского гранита, в тон её стеле. Внутрь я уже посадила луковицы тюльпанов, посмотрим весной. Камень мне показывали только на фотографии, и до установки я сомневалась, не окажется ли он темнее стелы. Оттенок совпал, но образец вживую я бы всё же посмотрела.

Познакомился с человеком у которого есть своё ДЕЛО... - Поэтому всем, кто в муках выбора советую и рекомендую "Помни Всегда", родные и близкие Память, которых вы чтите останутся довольны и вы это почувствуете!

Хороший, качественный сайт. Вся необходимая мне информация была на сайте. - Результат ожидаемый, доволен всем. - Были сложности, мы никак не могли начать. Можно смело обращаться!

Участок, где похоронены дедушка с бабушкой, достался нам со всеми старыми бедами: провалившиеся бетонные плиты и холм, который каждый год приходилось подсыпать. Решили до холодов сделать всё разом. Когда на Кузьминском сняли старые плиты, под ними нашлась ещё одна заливка, видимо, восьмидесятых. Её разбивали и вывозили отдельно, и это добавило к смете. Позвонили и объяснили до того, как взяться, но о таком риске хотелось бы знать заранее. Закончили в двадцатых числах октября, за день до первого заморозка.

Всю зиму памятник отцу простоял в мастерской готовым: заказывали его в октябре, а в мёрзлую землю ставить никто бы не взялся. Я пару раз приезжала на него посмотреть, один раз прямо в метель, и было спокойнее от того, что он уже есть. Гравировку сделали в декабре, строчку из Твардовского, которого папа знал наизусть, я меняла до последнего. Установили в середине апреля, когда земля просохла, и на Радоницу мы с детьми придём уже к камню, а не к деревянному кресту.

Комплекс строили вокруг того, что трогать было нельзя: чёрного обелиска деда-фронтовика, который стоит на Востряковском с шестьдесят пятого года. Позапрошлой осенью рядом похоронили бабушку, и нам с братом хотелось, чтобы новое не спорило со старым. Для бабушки сделали низкую плиту из такого же чёрного камня, а ещё общий цоколь на оба места, плитку и скамейку. Обелиск только отмыли и подновили звезду. Эскиз Евгений рисовал при нас, прямо на капоте машины у ворот кладбища. Заказ оформили в ноябре, изготавливали зимой, монтаж начали, как только оттаяла земля. Скамейку привезли на несколько дней позже остального, и мне пришлось съездить ещё раз, чтобы посмотреть, как её закрепили. Зато теперь по участку видно, что это одна семья, а не две разные эпохи.

Прадедушкин камень на Калитниковском стоит с пятьдесят восьмого года. За это время у него откололся угол, полировка ушла, буквы потемнели. Угол восстановили так, что шов я нашла только с третьего раза, камень отшлифовали и заново отполировали. А вот надпись сначала покрыли краской заметно желтее старой позолоты, пришлось просить переделать. Перекрасили через неделю, без споров, и теперь он почти такой, как на снимке из семейного альбома.

Три года назад памятник отцу ставила другая контора, и уже ко второй весне стела пошла вбок, а плитка вокруг вздыбилась. Здесь всё разобрали, сделали нормальное армированное основание и вернули стелу на место. Две треснувшие плитки заменили, новые по оттенку не отличишь от старых. После майских ливней специально съездил с уровнем — пузырёк стоит по центру.

Мужа я хотела видеть на памятнике без очков, как в молодости, и попросила убрать их с портрета. Макет сделали, но лицо вышло чужое: сорок лет он носил очки, внуки его без них и не помнят. Вернули очки, и он сразу стал похож. Второй макет, правда, пришлось ждать почти неделю. Портрет выбивали вручную по чёрному камню, и морщинки у глаз видны, как в жизни.

Мамину надпись выбили рядом с папиной на том же камне. Шрифт подобрали один в один, хотя первую делала другая мастерская лет пятнадцать назад.

Эту ограду сварил своими руками мой папа, когда хоронили деда, в девяносто первом. Прошлой осенью её пришлось снять, пока ставили новый памятник, и почти год она пролежала у нас на даче. Ставить вместо неё другую я не хотела. Ножки проржавели насквозь, их отрезали и приварили новые, столбики забетонировали, всё подкрасили той же синей краской, какой когда-то красил папа. Стоит ровно, калитка открывается легко.

Отец ещё в девяносто восьмом купил по случаю гранитную плиту и двадцать лет держал её на даче под навесом. Говорил: «Это мне, чтобы вы потом не бегали». Когда его не стало, выбирать камень мы, по сути, не могли. Плиту забрали в мастерскую, и там под слоем грязи нашлась волосяная трещина по краю. Стелу пришлось сделать на десять сантиметров уже, чем задумывали, и перерисовать эскиз. После полировки оказалось, что камень тёмно-вишнёвый, с крупным зерном, мы и не знали. Претензия у меня одна, но конкретная: готовность обещали к годовщине, к десятому июля, а отдали семнадцатого, и о переносе я узнал, только когда позвонил сам. Трещину, понятно, лучше найти в мастерской, чем на кладбище, но сказать об этом можно было сразу.

Земля вокруг тётиного памятника расползалась после каждого дождя, и край холмика съезжал на дорожку. Сделали цоколь по периметру из такого же чёрного камня, метр восемьдесят на метр. Мне предлагали брус пошире, а я настояла на узком, и сейчас, глядя на соседние участки, думаю, что зря не послушала совета. Смотрится всё равно опрятно, и холмик больше не ползёт.

Бабушка меня вырастила и в последние годы часто повторяла: никаких фотографий на камне, только крест и имя. Выбрали невысокую стелу из светло-серого мансуровского гранита, крест вырезали прямо в камне, а имя и даты хотели набрать церковнославянским шрифтом. Подходящего в мастерской не нашлось, и искать его пришлось мне: неделю переписывались, пока я не отправил файл, который подошёл. Ставили в конце июля на Щербинском, и в тот же вечер мы с женой туда съездили. Крест различим издалека, от самого входа. По-моему, она бы одобрила.

Муж тридцать лет подряд ездил рыбачить на одно озеро в Карелии, и прошлым летом сыновья привезли оттуда валун, килограммов на восемьдесят. Я боялась, что в мастерской посмотрят на это как на странную прихоть. Посмотрели иначе: валун сделали частью комплекса, поставили слева от стелы на своё основание, а на плоской грани выбили имя. Всё остальное подбирали уже под этот камень: стелу из тёмного гранита со сколотым краем, цоколь, плитку, лавочку. На Химкинском ничего похожего больше нет. Когда всё закончили, мы приехали туда всей семьёй, и внуки первым делом стали искать на валуне слюду, как дед их учил. Не думала, что смогу там улыбаться.

Деревенское кладбище под Истрой, памятник из мраморной крошки семьдесят второго года. Менять его отец запретил: дед сам выбирал этот памятник для бабушки, а потом лёг рядом. Сколы заделали, поверхность отшлифовали, надписи прописали заново. Памятник остался тем же самым, просто перестал выглядеть заброшенным. Принимать работу отец ездил со мной. Постоял, потрогал буквы и сказал только: «Вот теперь правильно».

После майского урагана на кладбище упала старая берёза, прямо поперёк маминого участка. Ограду смяло, цветник раскололся пополам, памятник, к счастью, уцелел. Сначала ждали, пока администрация уберёт дерево, потом я уже искала мастеров. Ограду выпрямили и переварили там, где лопнули швы, цветник сделали новый, из такого же камня. Сейчас и не догадаешься, что здесь творилось в конце весны.

Хорошего снимка отца у нас не нашлось, только маленькое паспортное фото и групповое с заводской доски почёта. Портрет собрали по обоим, и сходство есть, хотя, по-моему, выражение получилось строже, чем было у отца в жизни. Пару раз пришлось объяснять, что поправить в линии рта. Мать довольна, для меня это главное.

Мама сорок лет преподавала в музыкальной школе, и на обороте её памятника теперь выгравированы ноты — начало «Утра туманного». Каждую ноту я сверяла сама, ошибок нет.

Бывшие коллеги отца с завода сварили ему ограду сами, в своём цеху, и даже за металл ничего не взяли. А ставить её было некому, все они давно на пенсии. Бригада на Бабушкинском управилась за день: разметили, вкопали столбы на бетон, собрали секции. Одна оказалась на пару сантиметров длиннее, чем нужно, её подрезали и заварили прямо на месте, стык не найти.

Из Хайфы в Москву не наездишься, поэтому памятник папе я заказывала, ни разу не побывав в мастерской. Больше всего боялась выбрать камень по картинке из каталога и получить что-то совсем другое. Выбирала в итоге по видео: мне показывали через WhatsApp конкретные плиты и наклоняли их к свету, чтобы был виден рисунок. Остановилась на карельском габбро с едва заметной искрой. Надпись сделали на двух языках, русском и иврите, и буквы на иврите я сверяла с раввином нашей общины, там легко перепутать похожие знаки. Всё совпало. Когда камень был готов, мне прислали короткое видео из мастерской, и я показала его маме. В Москву я прилетела уже на установку, в конце сентября, и впервые увидела памятник вживую. Он оказался точно таким, как на экране.

Старому памятнику брата не хватало основы, он будто стоял прямо в траве. Цоколь из серого гранита успели сделать до осенних дождей, и теперь всё выглядит законченным.

Отзыв пишу только сейчас, хотя благоустройство сделали ещё в октябре: хотелось сначала посмотреть, как всё переживёт зиму. Вчера съездила к бабушке с дедом. Снег сошёл, щебёнка лежит на месте, бордюр не повело, и лужи у памятника, которая раньше стояла каждую весну, больше нет. Даже прошлогодние листья почти не задержались, видимо, из-за уклона, который тогда специально сделали от камня.

Массивная стела из красного гранита стояла над дедом и бабушкой жены с девяносто восьмого года, почти семьсот килограммов камня. Прошлым летом в ту же ограду похоронили тестя, понадобился один общий памятник, а старый надо было убрать, причём не разбить: тёща хочет, чтобы его потом распилили на цветник. Проезд к участку узкий, между оградами не протиснешься, поэтому стелу снимали вручную, на лебёдке и катках. Смотреть было страшно, но ни одну соседнюю ограду не задели. Камень целиком увезли в мастерскую, место выровняли. Нижнюю плиту, правда, обещали забрать в тот же день, а разбирали её отдельным выездом через двое суток. Не беда, просто пришлось ещё раз отпрашиваться с работы.

Белая краска в буквах на тётином памятнике за шесть лет смылась. Надпись прочистили и прокрасили стойкой краской, теперь её хорошо видно даже в пасмурный день.

Мама после операции на кладбище ездить уже не может, а для неё это важно, особенно к Троице. Договорились, что к сегодняшнему дню отцовскую могилу уберут, вымоют памятник и положат свежие цветы и берёзовые ветки, как у нас принято. Утром показал ей фотографии на планшете: она долго их рассматривала, увеличивала пальцами и узнала даже свою старую лейку у ограды. Теперь хотим так на весь сезон.

Дедушка терпеть не мог острых пик, поэтому ограду ему сделали с закруглёнными прутьями и покрасили серебрянкой, как старый забор у его дома.

Зимой от отцовского памятника отвалилась фотокерамика — клей не выдержал морозов, овал нашли в снегу разбитым. Новый изготовили хорошо, фото чёткое, цвета натуральные. А вот поставили его сначала с небольшим перекосом, заметным, если стоять прямо перед камнем. Попросил переклеить, приехали через четыре дня и выставили ровно. Лучше бы, конечно, так сразу.

В ограде у бабушки больше не растёт трава, и сумку с ведром теперь можно спокойно поставить. Серая плитка, узкие швы, ничего не шатается.

До нашего деревенского кладбища от Москвы больше ста километров, местные мастера туда не ездят, а из города многие отказываются. Евгений согласился сразу. Памятник матери привезли на своей машине, ставили в самую жару, под тридцать градусов, и никто не ворчал. Я вынес ребятам квас из погреба, они выпили по кружке и продолжили. К вечеру камень стоял, а весь мусор увезли с собой.

Крёстную похоронили без цветника, просто холм, и каждый раз, когда я приезжала, края расползались по траве. Заказала цветник из светлого гранита с широкими бортами. Поставили ровно, щелей в углах нет. Только сначала его придвинули вплотную к стеле, хотя договаривались оставить между ними место под лампадку, и переставлять приезжали на следующий день.

Семейный участок у нас большой: родители, старший брат и тётя, все в одной ограде. Сам я живу в Калининграде и за последние годы бывал там дважды. Черёмуха, которую отец посадил ещё в семидесятых, пустила столько поросли, что закрыла два памятника из четырёх, дорожек не осталось, всё затянуло мхом. Я попросил сделать так, чтобы участок можно было содержать без постоянного присмотра, но само дерево у отцовского камня оставить. Работали несколько дней: выкорчевали поросль, выровняли землю, между могилами проложили дорожку из плитки, остальное засыпали гранитной крошкой. Ограду зачистили от ржавчины и покрасили. Замера, правда, пришлось ждать две недели, июнь у бригады был расписан. Принимать работу ездил сын, прислал видео, и я пересматривал его несколько раз. Черёмуха на месте, а от калитки теперь видно все четыре камня.

Стела из зелёного змеевика простояла у мамы двадцать пять лет, пошла трещинами, и прошлой зимой от неё отвалился верхний угол. Сняли её за час, вместе с тумбой, и выкопали основание. А вот обломки бетона сложили за оградой и увезли только на следующий день. Мне успела позвонить женщина, которая ухаживает за соседней могилой, и спросить, что это за свалка. Сама работа сделана чисто, место готово под новый камень.

Дедушкин памятник на Котляковском я видел последний раз лет пять назад, и уже тогда от даты смерти читалась одна двойка. Из Екатеринбурга просто так не приедешь, поэтому всё решали по телефону: углубить буквы и покрыть их бронзовой краской. Обещали за неделю, а сделали за три: в июльскую жару краску наносить не стали и ждали, пока спадёт. Фотографии пришли сразу, цифры теперь чёткие.

Пока я лежала в больнице, могилу сына не бросили: траву выкашивали каждые две недели, а на фото я увидела, что розы у памятника даже подвязали.

Кованую ограду для мамы и отчима хотелось без вычурности, но и не самую простую, раз уж ставим надолго: прутья с небольшими пиками, по углам шары. Сделали быстро, смотрится она солидно. При приёмке я заметил на одной секции подтёк краски и непрокрашенный шов снизу. Показал, и в тот же день всё зачистили и прокрасили, но хотелось бы, чтобы такое замечали до меня.

Первые годы на памятнике у мужа была фотография, которую второпях взяли с паспорта, и мне всё время казалось, что это не он. Этой весной разбирала антресоль и нашла снимок с нашей серебряной свадьбы. На керамике его сделали чёрно-белым, как я просила. Первый оттиск вышел темноватым, лицо ушло в тень, и его переделывали. Зато теперь смотрю на фотографию и узнаю его.

Плитку на участке у отца мы откладывали три года: каждую весну землю размывало, песок уходил к соседям, а памятник стоял будто в луже. В августе наконец решились. Положили серый гранит с термообработкой, чтобы зимой не скользило, и сделали небольшой уклон в сторону дорожки. Первый раз за три года приехали и не стали сразу браться за веник и лопату. Отец любил порядок во всём, ему бы понравилось.

Три месяца я не решалась позвонить. Казалось, начнётся долгий разговор про каталоги и доплаты, а сил на это у меня тогда не было. Мужа похоронили в прошлом августе на Николо-Архангельском, и к годовщине дети сказали: мама, пора. Сам памятник, строгий, из тёмного габбро, делал старый товарищ мужа, у него маленькая мастерская под Тулой, а устанавливать он не берётся, и установку я поручила Евгению. Он приехал на участок заранее, посмотрел, как осела земля, и сказал, что с одной стороны нужно подсыпать и подождать ещё пару недель. Поставили в конце августа. Я приехала на следующий день одна, постояла, потом позвонила сыну и сказала, что всё правильно. Камень стоит ровно, вокруг ни мусора, ни следов раствора. Мне стало спокойнее, чем было весь этот год.

Небольшой цветник из красного гранита к маминому памятнику сделали за две недели. Я посадил туда бархатцы, она всегда сажала их у себя на даче.

Работы на могиле бабушки и дедушки собирались закончить к середине сентября, но две недели подряд лил дождь, и заливать основание не стали. Я сначала расстроилась: хотела показать всё тёте, которая специально приезжала из Самары. Теперь понимаю, что лучше было подождать, чем через год переделывать. В итоге сделали отмостку, поставили низкую ограду и засыпали участок мелкой гранитной крошкой. Тётя к тому времени уже уехала, так что оценивала по снимкам с моего телефона и одобрила.

Бетонная стела с мраморной крошкой простояла на могиле деда с семьдесят восьмого года, а за последние годы накренилась так, что соседи по участку начали за неё беспокоиться. Сняли её в начале октября, аккуратно, не задев ни соседскую ограду, ни берёзу, которая растёт вплотную. Весь бетонный лом погрузили и увезли сразу. Одно только: договаривались, что мне позвонят накануне вечером, а позвонили уже утром, когда бригада была в пути, и посмотреть на работу я не успел.

Заказ я сделала ещё в ноябре, когда земля уже замёрзла, и всю зиму памятник для брата изготавливали в мастерской. Выбрала серый гранит, стелу с полированной лицевой стороной и грубым сколом по краям: брат был геологом и любил необработанный камень. Эскиз поправляли дважды, мне не нравилось, как крест стоит над фамилией. Письмо с последними правками я отправила в выходные, а ответ пришёл только в четверг, успела поволноваться. Ставить будем, как только просохнет земля.

Тёзке отдельное спасибо. Цоколь под памятник родителям поставили ровно в тот день, который назвали ещё зимой, и после майских ливней он не ушёл ни на миллиметр.

Мама ушла в феврале прошлого года, и почти сразу родственники начали советовать поскорее ставить памятник. Хорошо, что я вовремя узнала, что так не делают, земле нужно осесть. Весь год я собирала фотографии, подбирала слова и спорила сама с собой, нужен ли портрет. Остановились на невысокой стеле из светло-серого гранита, мама не любила ничего мрачного. Портрет всё-таки сделали, по снимку с её шестидесятилетия, где она смеётся. В мастерской мне показали гравировку на образце, и я выбрала шрифт попроще, без завитков. Установили на Перепечинском в начале мая, перед праздниками. Мы приехали туда с сестрой и долго стояли молча. Потом сестра сказала, что мама бы сейчас всплеснула руками: «Ну вот, наконец-то красиво». Для меня это главная оценка.

Семейное место на Востряковском: дед, бабушка и дядя, три надгробия из разных десятилетий, и смотрелись они как чужие друг другу. Хотелось всё объединить. Сделали общий цоколь, одну широкую стелу с тремя именами и скамейку из того же чёрного гранита. Работа была большая: заказал в сентябре, камень обрабатывали зимой, монтировали в конце апреля, когда подсохло. Фотоотчёт после установки пришёл на день позже обещанного, я уже сам собрался ехать смотреть. Теперь всё выглядит цельно.

Мраморный памятник отцу за двадцать лет потемнел, по нему пошли трещины, а у одной буквы в фамилии откололся край. Я думала, придётся менять целиком, но мне объяснили, что мрамор можно отшлифовать, трещины заделать, а надпись прорезать заново. Через месяц я его не узнала, светлый, почти как в девяносто девятом. Пару раз мне самой приходилось звонить и спрашивать, на каком этапе работа, но в целом всё прошло спокойно.

Просевший край могилы подняли, треснувшие бордюры заменили, плиту выровняли. Приезжал в субботу, всё стоит как новое.

У нас была только одна приличная фотография дедушки, крошечная, из военного билета, вся в заломах. Я не верила, что по ней получится портрет. Гравировали его на чёрном граните вручную почти три недели, а по ходу мне прислали снимок промежуточного варианта, чтобы я поправила причёску и форму ушей. Когда увидела готовый камень, узнала дедушкин прищур. Бабушка, ей девяносто один, долго смотрела и сказала: «Похож».